Мария Калинкина

Мы празднуем что-то своё…

  03.03.2015, 14:15  929  0

Всей страной, как положено, загодя, готовимся к празднованию 70-летия Победы в Великой отечественной войне. При этом, той же самой страной затаившись, боимся. Что у одного не выдержат нервы, у остальных – таки сложится «пазл» и начнётся другая… по масштабам серьёзнее, по срокам длительнее. Другая война.

Напрочь изменилось отношение к прошлому. И вот, рассказывая детям о подвиге деда в 44-м, работая над статьёй про ветерана-героя или перебирая карточки семейного архива, кажется – всё было не с нами. Словно в тридесятом царстве-тридевятом государстве разворачивались те горькие события. Стало страшно говорить о них, вспоминать их, писать. Уж больно режет глаз сила духа, сила идеи, сила страны.

Всё, что было проявлено предками почти век назад, нам проявить уже вряд ли удастся. Сила не та, обессилили.

И ведь никто не отнесёт себя к радикалам, политическим неврастеникам или, не дай бог, к экстремистам. Да и ярых действий «против» предпринимать мы не будем, ибо чему же тут противиться? Себе? Оно незачем. Но мысли о ложности пути гуляют у всех.

Не раз публиковала этот случайный диалог с попутчиком-таксистом, случившийся в разгар 9 мая. Но уж дюже он показателен.

Началось вполне тривиально: «С праздником, девушка!» — «Спасибо. И Вас». Закурил и продолжил: «Парад, гирлянды, шары. Смотрю на это каждый год и думаю, как-то неглубоко наша страна проживает День Победы. Как-то не до конца. Вроде и антураж, георгиевские ленты — вон на каждой машине по 20 штук. А толку? Тех, кого действительно надо поздравлять с этим праздником – всё меньше! Да и разве заботится о них наше государство? А они-то, ветераны, наверняка даже не думают жаловаться. И тогда воевали они не за бирюльки эти! Не для того, чтобы ежегодно получать продуктовые наборы. Они по-настоящему бились. За страну!».

Прервать этот поток не представлялось возможным. Смиренно слушала, думала и мысленно соглашалась.

«Вот он, защитник. Его же праздник! — кивнул таксист на сутулого старика в парадной форме, с огромным трудом переходящего дорогу.

Трепетно сжимал он в руке еле живую гвоздичку и сеточку с чем-то явно подарочным. – Похоже, что он счастлив? Вот посмотри на него и скажи. Я, например, сомневаюсь!».

И правда. Скорбь, внутреннее стеснение и неловкость за всё (совсем за всё!) происходящее, героя, пересекающего символичный проспект Победы, читались в каждой детали его облика. Драматизма этой картине добавляли слова моего попутчика, повисшие в воздухе, и «шарики, фонарики, да флажки» праздничной улицы.

«Всегда думаю про своего прадеда – продолжил мой рассказчик. Сразу было понятно, что рассуждения его не пусты. – Он погиб 9 мая 1945 года. Представляешь? До Великой Победы, с которой мы друг друга ежегодно поздравляем, ему не хватило двух шагов, двух затяжек, — глубоко затянулся и выдохнул. – Артиллерист, подполковник… Его отправляли домой ещё в начале 45-го. Но нет. Не поехал. Решил достоять до конца – вытянуть все жилы, но своими руками добыть тот самый мир, которым мы сегодня так легко швыряемся».

Признаться, я очень разговорчивый человек. Но к сказанному нечего было добавить. Молча повернули мы на «пьяную» дорогу. Аккурат справа на холмике открылась дивная картина – штук 5 машин в тех самых георгиевских лентах, в флагах России, и группа алкоголически радостных людей, чокающихся пластиком, скандирующих: «С Победой! Россия – лучшая!» и прочие глубокие лозунги.

Ей-богу, пришло ощущение, будто Великая Победа добыта конкретно этими ребятами, беззаботно распивающими горячительное на холме. Но вспомнился старичок, переходящий дорогу, а потом сводки последних новостей, и пришло оно — то самое странное послевкусие, о котором было в начале. Словно в параллельной реальности мы живем — замазываем неугодное, прячем некрасивое. И празднуем что-то своё, пока ветераны пьют выходные 100 грамм и скорбят о некогда добытом мире, которым мы сегодня так легко швыряемся.

Рекомендуем к прочтению

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *